Лояльность к власти до добра не доводит

>Скучно стало жить. Нет интриги. Власть перестала рядиться в маскарадные одежды и откровенно ведет «свою игру». Если раньше это как-то скрывалось, пряталось за фразы о демократических реформах, о шагах к демократии, о выборе народа, то сегодня все цинично просто. Понадобилось, чтобы парламент был двухпартийный, и его таковым тут же сделали. Быстренько приняли нужный закон, и теперь у политологов и журналистов самое любимое занятие гадать, кто же будет этой второй партией. Хоть тотализатор объявляй.

Ситуация вполне комичная. Все понимают, что на выборах все будет зависеть не от того, сколько избирателей отдадут свои голоса за ту или иную партию. Это уже не обсуждается. Все будет зависеть от того, какую из существующих партий выберут на роль второй партии.

Кастинг на лояльность

В чем комизм ситуации? Кто еще не понял, разъясняю: объявлен политический кастинг на лучшую оппозиционную партию. Каждая из претенденток должна показать себя наилучшим образом. Почти как на подиуме. Авторитетное жюри, 15 млн зрителей и претендентки, разодетые по последнему слову политической моды, — туда-сюда, туда-сюда. Хотят понравиться, чтобы их выбрали.

Критерии? Во-первых, известность. Не нужны партии-скороспелки. В Европе не поймут, скажут, подстроили. Поэтому требуются партии с именем, с приличным послужным списком. Во-вторых, конструктивная критика власти. То есть критикуй всех, кроме Назарбаева (потому что он-то и есть эта самая власть). Оно, конечно, лучше вообще без всякой критики. Но, увы, совсем без критики тоже нельзя: не поверят, скажут, второй «Нур Отан». В-третьих, умение договариваться с властью. Это не для широкой публики, но условие главное. Без этого нельзя. Даже до кастинга не допустят.

Процедура? По замыслу, прошедшие предварительное собеседование партии должны участвовать в «самых справедливых и честных» выборах в парламент Казахстана. Когда они состоятся, не суть важно. Важно другое: что это будут за выборы. Победит, конечно, «Нур Отан», а вот второй будет та самая (по определению оппозиционная) партия, которую отберут на кастинге. Остальные — для массовки, чтобы правдоподобнее было.

Интрига — только в названии партии. Все остальное — очередной политический спектакль, сценарий и актеры которого известны задолго до премьеры. И скучно и противно одновременно.

Гарем заказывали?

Партию «Нур Отан» можно сравнить с любимой женой президента Назарбаева. Она ему предана чем клянется без устали), она им содержится чем свидетельствуют ставшие достоянием гласности телефонные разговоры высокопоставленных чиновников), она даже изменила свою девичью фамилию, взяв себе от хозяина сакральное для нынешнего Казахстана «НУР». По-видимому, под этим ником у нас теперь все, что служит интересам президента: НУР-банк, НУР-медиа, НУР-отан. Тенденция, однако.

В этой связи вторую партию, которую нынче собираются инкорпорировать в парламент, можно сравнить с новой молодой женой для партийного «гарема» власти, каковым лично для меня представляется нынешний парламент. Понятно желание не ошибиться с выбором. Новая жена должна быть непохожа на прежнюю, но при этом — во всем соответствовать требованиям «гарема».

Здесь очень важно не промахнуться, иначе вместо приятного во всех отношениях заведения этот политический «гарем» может превратиться в то самое, что в демократических странах и называется парламентом, где люди спорят и отстаивают свои позиции. Тогда — конец спокойной безмятежной жизни и придется в очередной раз распускать избранников и набирать новый состав.

Возможно, кто-то возмутится, мол, как можно сравнивать парламент с гаремом! Чего возмущаться-то? А то вы не знаете, как они в этот парламент попадают. И не надо про волеизъявление народа. Оно здесь вообще ни при чем. Дорога в парламент открыта для людей, лояльных власти, и напрочь закрыта для ее оппонентов. Тут главное — понравиться власти. В этом плане наши выборы — это то, что Центризбирком «нарисует». Лицемерие полнейшее! А мы и в ус не дуем, что сами себя обманываем и пишем постыдную страницу своей истории. Хотя пройдет время, и будем все дружно осуждать это и кивать на «начальников», заставлявших нас быть бессовестными. Мол, вот ведь что при прежнем режиме творилось, все знали про этот «гарем», но молчали — боялись. Как в глаза друг другу смотреть будем, люди? А ведь придется.

Одна надежда, что «начальников» этих не забудем. Вспомним поименно! По всей строгости закона! Но и в этом содержательно нет интриги. Все известно загодя. Сплошная банальность.

Оппозиция на договоре

Партии, согласившиеся участвовать в кастинге, усиленно «чистят перышки» и имитируют работу с электоратом: мол, вот, смотрите, какие мы политически активные. Хотя козе понятно, что электорат им в следующих выборах вообще не понадобится. Главное — понравиться власти и внушить ей доверие. Внушил — в парламенте, не внушил — отдыхай.

Политика у нас нынче такая — «разводная». Кто сумеет грамотно «развести» и договориться в кулуарах, тот и на коне. А с принципиальностью и амбициями туда соваться бессмысленно. Если не «зарежут» на дальних подступах (регистрация, агитация), то при подсчете голосов уж точно «нарисуют» традиционную дырку от бублика. Тут важно понимать, что нелояльным кандидатам в парламент дорожка заказана. Таких там не держат по определению. Отсюда вывод — любой кандидат от оппозиции, появившийся в парламенте на следующих выборах, договорился.

Он там по договору. Договорник, так сказать. А это значит, что оппозиционером его можно будет считать чисто условно. Оппонировать он будет нуротановскому большинству, что от него и требуется согласно вводимой двухпартийности. Но в главном — в отношении к существующему политическому режиму — он мало чем будет отличаться от остальных «избранников народа». Критика политического режима — это табу для всех, кого пустят в парламент. Вот и спрашивается, зачем оппозиция стремится сесть на договор?

Возможно, надоело болтаться на периферии политической жизни и плестись в хвосте процессов, диктуемых властью. Захотелось сопричастности к этому процессу. Но тогда придется нести ответственность за эту сопричастность. Все понимают, что сдвинуть воз проблем без изменения политической системы, основанной на монополии на власть действующего президента, — невозможно. Нужны именно политические изменения существующей системы власти.

Но говорить об этом договорник от оппозиции уже не сможет. Какой прок от критики правительства, если истинные причины остаются за кадром. Ну поменяет президент правительство и даже, может, включит в состав нового одного из оппозиционеров, что от этого изменится? Сколько не меняй машинистов, поезд все равно будет ехать туда, куда ведут рельсы. Проблема не в машинистах, а в рельсах. Главная проблема — кто переведет стрелку, чтобы поезд поехал другим путем.

Так вот сегодня нашей оппозиции предлагают перестать позиционировать себя стрелочниками, которые кричат о необходимости перевести стрелку и пустить поезд по другому маршруту. Идите, мол, в парламент, спорьте там о том, как улучшить работу машинистов и всей бригады, обслуживающей поезд под названием «Казахстан».

На первый взгляд все выглядит заманчиво и, главное, «конструктивно»: мол, хватит кричать об абстракциях демократии и либерализма, хватит критиковать друг друга, пора работать в режиме «step by step», решая конкретные задачи строительства нового Казахстана.

Вот это и есть классическая политическая демагогия, призванная задурить мозги и увести в сторону от главной проблемы, стоящей перед Казахстаном. Не в машинистах дело, и даже не в поезде. Главный вопрос — в рельсах, по которым поедет этот поезд. Какой смысл заниматься совершенствованием поезда, если он едет в прошлое? Мы вот уже почти 20 лет в режиме «step by step» строим новый Казахстан, а он почему-то не становится новым. Что у нас нового? Сто современных зданий, построенных в Астане, выдаваемых за прорыв в будущее? Допустим. Банковская система, одна из лучших в СНГ. Хорошо. Но что еще? Ну, можно еще парочку примеров привести. И все!

За 17 лет строительства нового Казахстана нам нечем больше похвастаться. Та же тотальная коррупция, те же продажные суды, те же ленивые и тупые чиновники, те же нечестные выборы, та же дремучая, доставшаяся от Советского Союза промышленность и разваленное сельское хозяйство. А еще можно вспомнить здравоохранение, образование, социальную защищенность населения, экологию. Где они, результаты нашего «step by step»?

И сколько еще нужно таких «шагов», если эти шаги нас ни к чему не приближают? Не пора ли открыть глаза и признаться самим себе, что никуда мы не движемся, а топчемся на месте. Сколько можно раскачивать вагоны, имитируя движение вперед?

До сегодняшнего дня оппозиция так или иначе, пусть порой и не совсем внятно, говорила о бесперспективности этого политического курса. С попаданием в парламент на договорных условиях тема «не тех рельсов» закрывается. Оппозиционность переходит в сферу решения проблем, объединенных общим лейтмотивом: как нам улучшить существующий политический режим. Как его подновить, поправить, подкрасить, приспособить к реалиям жизни. Учитывая махрово-традиционалистский состав нуротановского парламента — это тоже можно назвать оппозиционностью, но к реальной демократической оппозиции это вряд ли будет иметь отношение.

Сколько чиновника демократией ни корми...

Лично я понимаю власть, которая советует всей оппозиции объединится «до кучи», и тогда, мол, мы вас пустим в парламент. Дать всей оппозиции десяток депутатских мандатов в обмен на согласие не трогать в парламентской деятельности президента (ну и еще парочку тем) — это для «Ак орды» подарок судьбы. В этом случае вся оппозиция, связанная круговой порукой, автоматически превращается в прирученного стреноженного коня, который скакать уже не может, но способен перемещаться в строго оговоренном режиме step by step.

Хотя, скорее всего, собрать всю оппозицию «до кучи» не получится. Слишком они разные, да и амбиций хватает. И тогда состоится тот самый кастинг, о котором мы говорили выше. Однако при любом раскладе попадание оппозиции в парламент ничего не меняет: голоса оппозиционеров ничего не решают, а послушное нуротановское большинство является надежным гарантом от любых неожиданностей.

То есть при данном сценарии каждый остается при своем: оппозиция имеет право критиковать «Нур Отан», а президент может без оглядки на парламент править страной. Все это они могут делать и сегодня, но при этом изменится статус самой оппозиции: она станет системной, то есть органичной частью политической системы, выстроенной Назарбаевым.

Исполнится заветная мечта моего закадычного оппонента Ертысбаева. А уж то, как это понимают во власти, известно. Для них такая оппозиция предполагает прежде всего определенную встроенность в систему властных отношений. Этакий оппозиционный отдел нуротановского парламента РК.

В этом случае оппозиционеры не могут (согласно договоренности) выступать против системы, стержнем которой является власть президента Назарбаева. Отныне их удел — воевать в рамках «гарема» со старшей женой «Нур Отаном», то есть решать хозяйственно-бытовые вопросы политической кухни. Вот тут-то и конец оппозиции как идеологическому оппоненту авторитаризма.

Однако если это произойдет, то я бы не стал драматизировать ситуацию и слишком сожалеть о таком развитии событий. Может быть, это закономерной итог эволюции ноябрьской оппозиции 2001 года? По принципу — откуда пришли, туда и вернулись. Каждый выбирает свой путь. Но нет худа без добра: возможно, кому-то это позволит по иному взглянуть на происходящее, избавиться от иллюзий и двусмысленности. Поживем — увидим!

Попадешь в гарем — не воротишься

Как же так случилось, что наша оппозиция сподобилась участвовать в этом кастинге на лояльность?

Либо наши партийцы совсем потеряли чувство реальности, что готовы на любых, даже таких (квотных, по сути) условиях попасть в «гарем его величества». Либо тайный замысел имеют: усыпить власть лояльностью, прикинуться ягнятами, а уж когда в парламент пустят, показать свою оппозиционную сущность?

По поводу второй версии есть сомнения. Лично я слабо верю в то, что кто-то из ныне действующих рамках партий) политиков в состоянии ставить острые, неудобные вопросы для власти (помня, что власть — это прежде всего Назарбаев). С чего бы они стали делать это завтра в парламенте, если не делают этого сегодня вне его? Это, во-первых. А во-вторых, история учит, что у практики компромисса есть одна особенность — быстро привыкаешь. Главное — начать, а дальше все разворачивается по привычной схеме: понимание власти — сотрудничество с властью — угодничество власти — соучастие власти — сообщничество с властью. Как сказал один очень принципиальный человек, «лояльность к плохой власти до добра не доводит».

Газета "Республика — деловое обозрение" №44 (133) от 12 декабря 2008 года